Владимир Высоцкий родился в год Тигра,

в месяц Водолея.

Имидж – Профессор

Реализован по максимуму. Он явился Учителем и Провидцем, Пророком и Трибуном. Его слова разлетелись по стране, их употребляли и употребляют все советские и русские его современники, будут это делать и их дети. Он гениально сформулировал в песнях  дух времени.

С самого начала Владимир Высоцкий был человеком-легендой.  Чем дальше – тем легенда будет круче и круче. Многие кумиры тех лет сменились, а Высоцкий остался среди фигур того времени фигурой номер один.  Его влияние на нашу жизнь оказалось уникальным.  При жизни он быстро стал невероятно популярен.  При полном  отсутствии желтой прессы, когда о знаменитых персонах информация поступала к народу скудно и дозированно, слухи о жизни Высоцкого ходили самые невероятные. Прошедшие войну считали, что он воевал, подводники, что ходил в плавания, зэки – что сидел, геологи – что не вылезал из партий.  Так глубоко он проникал в суть вещей и видел нутро человека в своих песнях.

Страна знала и боготворила бардов. Каждая группа населения любила своих. Научники – Никитиных, историки, филологи и прочие гуманитарно просвещенные – Окуджаву, смелые – Галича,  геологи-романтики – Клячкина и т.д.  Барды  перетекали из компании в компанию, но можно было определить по этим пристрастиям, к какому статусу — по уровню и виду образования, политической ориентации, величине географического пункта и пр. принадлежит человек, поющий то-то и то-то. А по пристрастию к Высоцкому  этого нельзя было сказать. Он принадлежал всем.

Его любили все, в каждом доме. Спорили о нем. Я спорила со взрослыми. Манера его не всеми воспринималась.  Хриплый голос, невиданная форсированная  энергия,  дворовая гитара.  У нас уже был Утесов, который приучил к простоте. Но то была лирика.  А у Высоцкого сатира, одетая в балладу.

Стихи его не издавались. В Союз Писателей не принимали. Не считали поэтом.   Счастье, что был Театр. И в театре он был блестящим и сильным, звездой номер один.  На него ломились.  Даже мне, живущей тогда в Сибири, удалось однажды в дни каких-то студенческих зимних каникул попасть на «Пугачева».  Спасибо бабушке моего друга, у нее подружка детства в кассе работала. А так бы – с улицы – не видать мне никаких билетов на Таганку.  Высоцкий играл страстно. Запомнился его могучий торс в чугунных цепях.  Он выглядел крупным, фактурным, как Шварцнеггер. Но у современных фактурность наработанная, искусственная, чуть не сказала – налеченная,  поддерживаемая белковыми препаратами. А у Высоцкого мускулатура выглядела естественной, натуральной. Представить его в спортзале было бы невозможно.

<!—more—>

Особо хочу сказать про пьянство. С тех пор, как мой класс оставили по сути, на второй год, введя 11 летнее образование, и мы стали первым 11 классом советской эпохи, мы загуляли. Программа одного года была растянута на два. И мы шлялись из дома в дом, из квартиры в квартиру,  отмечали все праздники по поводу и без, и тусовались, не щадя сил. К 30 годам стало ясно, что у некоторых уже наметился алкоголизм.  К 50 начали погибать лучшие и талантливые. Те, которые лучше всех исполняли песни Высоцкого и были самыми обаятельными и искренними на свете. Оставшийся народ из  моей компании пьет поменьше, но все равно любит это дело – застолье в дружеском кругу. Только песни Высоцкого петь стало уже некому. И никто в мире не сможет сделать это так душевно и пронзительно.  Так вот из-за этого самого пьянства, которое так портило мою жизнь в мои младые годы, я на дух не выношу пьяниц.  И на Высоцкого у меня был наложен внутренний запрет.  Да, гений, но пьет. Великий поэт и актер, но пьяница.  Мне становилось больно, что причина ухода такого великана, как Высоцкий, так низменна, так ничтожна, что сердце мое от горя сжималось, и думать уже ни о чем я не могла.

А вот новый фильм про Высоцкого от этого заблуждения меня избавил.  Об этом в следующей записи.